Выпускник факультета географии НИУ ВШЭ Евгений Белов: о работе с климатическими рисками в «Северстали»

Евгений Белов — выпускник магистерской программы «Управление низкоуглеродным развитием» факультета географии и геоинформационных технологий НИУ ВШЭ.

Фото из личного архива

Сегодня он занимается управлением климатическими рисками и экологической повесткой в ПАО «Северсталь», участвует в разработке планов адаптации компании к изменениям климата и внедрении решений по снижению воздействия на окружающую среду. По его оценке, в России всего несколько специалистов в корпоративном секторе занимаются подобной аналитикой. Также Евгений занимается исследованиями в статусе научного сотрудника Института глобального климата и экологии имени академика Ю.А. Израэля — одного из ведущих научно-исследовательских институтов страны в сфере изучения климата и экологии.

В интервью он рассказал, как знания, полученные во время обучения, помогают в решении практических задач, с какими вызовами сталкивается отрасль и что он советует начинающим специалистам.

— Расскажите, пожалуйста, почему решили поступать в магистратуру «Управление низкоуглеродным развитием» НИУ ВШЭ?

— Во многом — в силу тривиального любопытства и тяги ко всему новому. Первый набор на необычную программу на молодом факультете – отчего бы не попробовать? Немалую роль сыграло то обстоятельство, что я лично знаком с некоторыми преподавателями и сотрудниками факультета, а с другими соответственно хотел познакомиться. Планировал ли применять полученные знания в работе? В какой-то мере — да. И хотя в процессе обучения я резко сменил сферу деятельности, на новом пути эти знания оказались даже ценнее.

— Чем, на ваш взгляд, программа отличалась от других аналогичных направлений в России — в плане содержания, практик или возможностей для студентов?

— Поскольку аналогичных программ на тот момент я не знал (и кажется, что аналогов вообще не было), то ответить на этот вопрос не могу. Отмечу, что меня привлекала сама ее концепция, а также возможность общения с преподавателями, обладающими опытом не только академических, но и прикладных исследований.

— Какие навыки и знания, полученные во время обучения, оказались наиболее востребованными в вашей текущей профессиональной деятельности?

— Самое главное — это знание людей! Интересно и весело, когда одни и те же коллеги из числа преподавателей и одногруппников с интервалом в несколько недель оказываются не только соседями по парте, но и партнерами, подрядчиками, консультантами и слушателями. Конечно, занимательно и то, что содержание лекций и семинаров сплошь и рядом всплывает при выполнении различных проектов.

— Расскажите, пожалуйста, о вашей работе в компании «Северсталь». Чем именно вы занимаетесь?

— Анализирую физические климатические риски. Звучит несколько загадочно, да? И это понятно: кажется, на всю страну всего несколько человек занимается аналогичной деятельностью в корпоративном секторе.

Александр Пенкин

— Как, по вашему мнению, цифровизация способствует реализации климатических и природоохранных инициатив?

— Сама по себе не способствует. «Цифровизация» — это лишь обобщенное название совокупности ряда смежных инструментов. Если инструменты применять неправильно, то никакой эффективной реализации климатических и природоохранных инициатив не будет. В свою очередь, вместо одних инструментов — самых современных и гибких — вполне можно использовать другие. Пусть они будут устаревшими и ограниченными, но с ними тоже можно успешно выполнять проекты. Стоит ли разрабатывать или осваивать различное ПО для разработки, привлечения финансирования, фактической реализации, мониторинга природоохранных проектов? Конечно, стоит. Достаточно ли только цифровых решений? Конечно, нет.

— С какими основными вызовами вы сталкиваетесь в своей профессиональной деятельности сегодня?

— Знаете, маркетологи часто оперируют понятиями «голубой океан» и «красный океан» (или «кровавое море»). Это два противоположных типов рынка. «Голубой океан» — это пространство разнообразных возможностей, отсутствия принципиальной борьбы и свободы для экспериментов: всё создается с нуля, но перспективы еще не ясны. «Красный океан» — это, напротив, мир всевозможных ограничений, жесткой конкуренции и сложившихся моделей, где перспективы вполне ясны, пусть и не всегда привлекательны.

Мне нравятся эти выражения, но я бы добавил к двум «океанам» немного «суши», а именно бескрайнюю заснеженную тундру. Что там под снегом — газовое месторождение, бивень мамонта или просто ягель — кто его знает? Возможности неочевидны, что и как делать — непонятно, изучение стороннего опыта вроде и необходимо, но часто и бесполезно… Однако при этом останавливаться точно нельзя — замерзнешь.

Если серьезно, то вызовов что у климатологов, что у риск-менеджеров очень много: технологические ограничения, отсутствие интереса и/или понимания у многих лиц, принимающих решения, весьма амбициозные цели при явном несовершенстве регуляторики, чрезмерная политизированность климатической повестки при известной нехватке конструктивного международного сотрудничества. Также весьма актуален кадровый вопрос.

Кроме того, работа с прогнозами — климатическими, экономическими, демографическими — сама по себе трудна. А главная задача состоит в их синтезе, в анализе их взаимного влияния, что многократно увеличивает сложность.

— Что вас мотивирует продолжать работать в этой сфере, и какие перспективы развития «зеленых» технологий вы видите в России в ближайшие годы?

— Зарплата, ха-ха! Но не только!.. Обилие нерешенных задач, взаимодействие с самыми разными партнерами – от федеральных органов власти и крупных бизнес-заказчиков до академических институтов и НКО, опция превращения научных знаний в прикладные и обратно… Вообще возможность приносить пользу обществу вдохновляет.

Что до перспектив, то спрос на «зеленые технологии» (что бы ни скрывалось за этим выражением) будет лишь расти, причем расти долго и везде. Так что работы хватит!..